Издание «Медуза» написало о беспощадной оптимизации в Карелии: жертвы реформ проклинают власть

Популярное издание «Медуза» написало об оптимизации соцучреждений в российских городах на примере Карелии. «История упадка» начинается с рассказа о жительнице поселка Суоёки Анне Власовой, которая прославилась на всю страну после того, как написала о своих проблемах карельскому губернатору Артуру Парфенчикову. Дело в том, что раньше в Суоёки был детский сад — ходило туда меньше десяти детей. Располагался он в старом деревянном здании — под одной крышей вместе со школой. Однако в начале августа специальная комиссия сначала признала здание подходящим для эксплуатации, а в конце месяца его закрыли как аварийное. Власова решила пожаловаться на происходящее губернатору республики и написала ему, воспользовавшись формой, размещенной на официальной странице Парфенчикова в «ВКонтакте».

Вскоре чиновник ответил — и сообщил, что просьбу Власовой выполнить невозможно. «Такого даже в Петрозаводске нет. Сидите [в декрете] до трех лет, договаривайтесь с бабушками, нанимайте няню. Как все поступают. Исполнится ребенку три года, возите его в Суоярви», — гласило сообщение, отправленное с аккаунта Парфенчикова. Женщина в сердцах ответила чиновнику, что на 57 рублей в месяц, которые выплачивают в качестве компенсации за детей от полутора до трех лет, не проживешь, и добавила: «К вам обращаться не стоит больше никогда! Бесполезно!» «Пусть о вашем ребенке отец его, деды думают», — предложил аккаунт Парфенчикова, после чего удалил переписку и выбросил Власову из друзей. Власова сохранила сообщения чиновника .

Также в тексте рассказывают о проблеме жителей деревни Куйтежа, где сад на три десятка детей закрыли в сентябре 2018 года. Теперь возить дошкольников нужно в соседнюю Мегрегу:

«Дочка сейчас в садик не ходит, сижу с ней дома, — рассказывает многодетная мать Светлана. — Если мне везти ее в Мегрегу, то и сына восьмимесячного надо с собой собирать, таскать с собой туда-обратно». Тем, кто все-таки возит детей в детский сад, тоже приходится тяжело. «Автобус отходит в семь часов утра — значит, вставать нужно в шесть. Идти до остановки по темной деревне. Я каждый день веду ребенка на автобус и проклинаю власть», — говорит другая жительница Куйтежи, бывший директор школы Алена Нилова.

Не только детские сады закрывают в республике — под «снос» попали и учебные учреждения. В трех райцентрах Карелии закрываются филиалы колледжей. В Суоярви о реорганизации филиала Колледжа технологии и предпринимательства сообщили в середине семестра, а доучиваться студентам предложили в Петрозаводске, до которого от Суоярви три часа езды. На академическую стипендию в 600 рублей (социальная на 300 рублей больше) на учебу не наездишься.

«У нас четверо детей, из них двое учились в филиале Колледжа технологии и предпринимательства. У нас нет денег, чтобы отправить их в Петрозаводск», — рассказывала одна из жительниц города на собрании, посвященном закрытию учреждения. По словам преподавателей, уже сейчас десятки суоярвских подростков сидят дома после девятого класса: набор в филиал колледжа в этом году отменили, в старшие классы их не берут из-за плохих оценок, а уехать им не на что.

Закрывшееся родильное отделение в Питкяранте — тоже в списке. Теперь роженицы должны ездить либо в Сортавалу за 70 километров, либо а Петрозаводск — за 200 километров.

Мне назначили кесарево сечение из-за слишком высокого давления. На восьмом месяце беременности муж повез меня на госпитализацию в Петрозаводск. Дорога из-за ремонта заняла восемь с половиной часов, — рассказывает „Медузе“ жительница Питкяранты Надежда Еничева. — Месяц я лежала в больнице; навестить меня было некому. После родов и операции я пролежала пять дней, роддом закрыли на плановое проветривание, и пришлось скандалить, чтобы дали переночевать лишнюю ночь, потому что идти было некуда. С мужем ехали домой три с половиной часа по жаре, ребенок плакал всю дорогу. Никакие транспортные расходы нам никто не компенсировал и даже об этом не заикался. Просто выдали направление на госпитализацию, а как я буду до Петрозаводска добираться — на машине, или на велосипеде, или пешочком пойду — никого не интересовало».

Процветает и локальная оптимизация — за счет персонала конкретных госучреждений. Так,  санитарок в больницах массово переводят в уборщицы. Дело в том, что младший медперсонал попал в майские указы президента России о повышении уровня жизни населения, а техперсонал — нет и зарплата у этих работников ниже. Второй способ — урезание ставок: сотрудников переводят на 0,75, а то и на 0,5 ставки при прежних объемах работы.

Еще один метод — прямое сокращение. Под него подпала женщина-инвалид, которая работает уборщицей в одной из школ Сегежского района, но скоро будет уволена. По ее словам, если ее уволят — а уведомление о сокращении она уже получила, — содержать семью придется на 7,5 тысячи рублей в месяц. Это все, что остается от пенсии по инвалидности после вычета долга за ЖКУ.

«Я одна воспитываю двоих детей: сына-подростка и пятилетнюю дочь. Дочка сейчас в садик не ходит, потому что за него надо платить 3,5 тысячи рублей в месяц, а у меня этих денег нет», — рассказывает уборщица.

Бывший чиновник карельского правительства, который попросил не называть свое имя, рассказал, что изначально под оптимизацией подразумевались благие начинания:

«Говорить про оптимизацию начали примерно в начале нулевых, — рассказывает бывший чиновник. — В это слово вкладывали первоначальный смысл: улучшение, повышение эффективности. Например, переход в школе на электронные дневники — тоже оптимизация. По крайней мере в теории. Или, предположим, слить два учреждения с дублирующими функциями, сэкономить на административном аппарате. Улучшить условия труда, обновить материальную базу — это оптимизация. Но со временем как-то больше сосредоточились на экономии. А экономия вылилась в сокращения»

Глава Карелии Артур Парфенчиков невозмутим: наличие проблемы признает, но считает оптимизацию ее правильным решением.

Мы не можем себе позволить построить новую школу в каждом поселке, — объясняет глава региона. — Мы не можем себе позволить содержать детский сад, в который ходит всего четверо детей. Ребенок, который сидит один в классе, не может получить полноценное образование, пройти социализацию и научиться общению со сверстниками. Но мы обязаны обеспечить транспортную инфраструктуру, чтобы наши дети могли с комфортом добираться до учебных учреждений, расположенных в соседних населенных пунктах. Кстати, по такому же принципу построен образовательный процесс в соседней Финляндии. Там нет школы и детского сада в каждом хуторе — там грамотно организован подвоз детей»

По данным Карелиястата, с 2016 года количество работников образования в регионе упало с 25,6 до 24 тысяч человек; число работников здравоохранения и социальной сферы упало с 21,1 до 20,4 тысячи человек. Однако губернатор считает: еще одна проблема в том, что под оптимизацией многие подразумевают нечто негативное. А это не так, настаивает Парфенчиков.

«Термин «оптимизация» в последнее время ассоциируется с неким бездумным и бездушным сокращением, — сказал губернатор «Медузе». — Однако мы вкладываем в это понятие иной смысл. Речь идет в первую очередь об оптимизации расходов, о том, чтобы исключить дублирование функций и сократить административные расходы».

Источник: gubdaily.ru